Дорогие братья и сестры, предлагаем вашему вниманию слово прп. Иоанна Дамаскина ― «об усопших в вере, о том, какую пользу приносят им совершаемые о них литургии и раздаваемые милостыни».

Древний враг, который уязвляется братолюбием, раздирается верою, умерщвляется упованием, поражается милосердием, внушил некоторым странную и богопротивную мысль, будто все богоугодные дела, совершаемые по смерти, не приносят никакой пользы для умерших. «В Писании, говорят, сказано: приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5, 10). Еже аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал. 6, 7). Во аде кто исповестся Тебе (Псал. 6, 5)». А мы скажем таким мудрецам: испытайте и уразумейте, что ужасны угрозы Владыки всяческих, но неизглаголанно и человеколюбие Божие; страшны осуждения, но и бесконечно море щедрот Господних. Смотрите: Священное Писание говорит, что Иуда Маккавей за грех каждого из павших в сражении принес очистительную жертву Господу, готовому к помилованию, и тем явил великое благочестие и братолюбие свое (2 Макк. 12, 43-45), почему и Священное Писание прославляет Иуду Маккавея, как за прочие деяния его, так наипаче за это. А таинники и самовидцы Слова не без причины, не напрасно и не без пользы установили при страшных, пречистых и животворящих Тайнах совершать поминовение о верных усопших, — что от конец до конец земли владычествующая апостольская и соборная Церковь содержит твердо с того времени даже доныне и до кончины мира содержать будет.

В минуту жизни трудную
Теснится ли в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко –
И верится, и плачется,
И так легко, легко…

М.Ю. Лермонтов

Троицкая вселенская родительская суббота ― один из особых дней, когда Церковь поминает всех когда-либо живших на земле православных христиан. Причем, молитва идет действительно от всех и за всех ― независимо от того, близок ли нам был этот человек или нет.

В сегодняшней проповеди Настоятель ПетроПавловского Собора прот. Анатолий Мельник много говорил о молитве. «Мы молимся за наших усопших, потому что, по направленности нашего духа, молим и знаем, что у Бога все живы». Даже называем мы их не мертвыми, а усопшими, от глагола «уснуть». Спящими в ожидании Страшного Суда.

О. Анатолий приводил также и мысли свт. Феофана Затворника, описывающие связь молящегося и того, за кого он молится. Это похоже на связь матери и ребенка, носимого ею под сердцем. Воздух, которым дышит еще не рожденный младенец ― тот самый, что вдыхает снаружи его мама. Мы тоже дышим, когда молимся: «Что воздух для жизни тела, то Дух Святой для жизни души. Душа посредством молитвы дышит этим святым, таинственным воздухом», причащается жизни, живет (свт. Игнатий Брянчанинов). И когда мы молимся за кого-то, мы тоже его питаем, как и мама ― дитятко. Питаем равно наших живущих ― и усопших, находящихся уже в мире невидимом, в Церкви Небесной, Торжествующей.

Наверное, поэтому в особенные дни поминовения так легко после богослужения ― надышались! Надеемся, что так же легко и тем усопшим, за которых мы сегодня молились в ПетроПавловском Соборе и в храмах по всему миру ― и родным, и близким, и дальним, и «всеми поминаемым и никем не поминаемым».

… Поворачиваем на Троицу, дорогие братья и сестры! Наступает день рождения Церкви!

Дорогие братья и сестры, в дни Вознесения Господня предлагаем вашему вниманию праздничную проповедь прот. Вячеслава Резникова.

ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ

Мк. 16:9–20

Воскресший Господь уже не может более оставаться на земле. Победивший смерть уже не может быть среди тления. Он совершил все, для чего был послан Отцом, и Ему больше незачем оставаться на чужбине. И хотя, по евангелисту Луке, Он еще «в продолжение сорока дней являлся Своим ученикам», тот же евангелист так передает ход событий: «В первый же день недели» мироносицы были у гроба и рассказали обо всем Апостолам. «В тот же день двое из них шли в селение», где Господь им явился. Как только Он стал невидимым, они «вставши в тот же час, возвратились в Иерусалим». В тот момент, когда они рассказывали о происшедшем, «Сам Иисус стал посреди их». Он вывел их вон из города и тут же «стал отдаляться от них и возноситься на небо». Все – тут же, в тот же день, в тот же час. Когда совершается Божие дело, то день – как тысяча лет, и тысяча лет – как один день. Евангелист Лука остро чувствовал, что хотя проходят сорок дней, но – как будто ранним утром Он воскрес, а вечером уже вознесся.