8 / 21 ноября Церковь совершает память Архистратига Михаила и прочих Небесных сил безплотных.

Тропарь, глас 4

Небе́сных во́инств Архистрати́зи,/ мо́лим вас при́сно мы недосто́йнии,/ да ва́шими моли́твами оградите́ нас/ кро́вом крил невеще́ственныя ва́шея сла́вы,/ сохраня́юще ны припа́дающия приле́жно и вопию́щия:/ от бед изба́вите ны,// я́ко чинонача́льницы вы́шних Сил.

Кондак, глас 2

Архистрати́зи Бо́жии,/ служи́телие Боже́ственныя сла́вы,/ А́нгелов нача́льницы, и челове́ков наста́вницы,/ поле́зное нам проси́те, и ве́лию ми́лость,// я́ко Безпло́тных Архистрати́зи.

Ангелы ― это безтелесные разумные существа, населяющие Небо. Они безраздельно преданы Богу, добры и чисты. Их безчисленное множество ― и в этом множестве царит порядок, отражающий Божию премудрость и истину. Прп. Феодор Студит называет их «разумным пламенем Божиим», «одушевленным и духовным огнем». Ангелы ― «свободные граждане вышнего града свободы, который есть Иерусалим, матерь всех свободных во Христе».

Четыре истории о том, как дети родителей в храм привели.

Юлия Кулакова. Православие.ру

Деток у нас в храме много, сами видите. Хорошо, что родители ведут. Это ж счастье-то какое – вся семья перед Богом, вся семья у Чаши.

А иной раз бывает, что наоборот: дети родителей в Церковь приводят.

Как? А вот слушайте.

«Генерал»

Одна история совсем простая будет. Мама с дочкой гулять ходит. Кто ж не ходит? А они как мимо храма идут – так дочка в храм и бежит. Вот только представьте: совсем кроха, бочоночек такой на пухлых ножках, помню у нее такое платьице с рюшечками, голубенькое. Локоны льняные, румяная, кукла прямо. И вот эта кукла пытается на ступеньки залезть. Ручонками себе помогает, пыхтит. Сначала мать испугалась и сняла ее со ступеней. Что тут началось! Труба иерихонская. Мама ей: «Ну не плачь, ну ты ж у нас принцесса, принцессы не плачут…» Выдумали тоже: девочке не плакать. Не выдержала и с крыльца говорю: «Да у вас там не принцесса, а генерал целый, таким голосом команды только давать!» Посмеялись. Принцесса побарахталась-побарахталась в маминых руках и опять на лестницу, и опять лезет. Я ей руку протянула, она на меня так посмотрела – ну уж нет, мол, я сама! – и залезла. Забралась. А там уж, внутри, растерялась маленько и одну руку – мне, другую – маме. Так и походили с ними по храму, я всё пообъясняла, свечки дала поставить.