Тропарь, глас 4

Уподо́бился еси́ купцу́, и́щущему до́браго би́сера,/ славнодержа́вный Влади́мире,/ на высоте́ стола́ седя́ ма́тере градо́в, богоспаса́емаго Ки́ева:/ испыту́я же и посыла́я к Ца́рскому гра́ду/ уве́дети правосла́вную ве́ру,/ обре́л еси́ безце́нный би́сер – Христа́,/ избра́вшаго тя я́ко втора́го Па́вла,/ и оттря́сшаго слепоту́ во святе́й купе́ли,/ душе́вную вку́пе и теле́сную./ Те́мже пра́зднуем твое́ успе́ние,/ лю́дие твои́ су́ще:// моли́ спасти́ся держа́вы твоея́ Росси́йския нача́льником и мно́жеству владо́мых.

15 июля 1015 года отошел ко Господу святой равноапостольный князь Владимир, которого в народе, в его песнях и былинах, называли Красным Солнышком. Он был милосердным и заботливым отцом для своих подданных, мудрым и внимательным начальником для дружины, щедрым жертвователем для обездоленных, честным в жизни семейной… Народ очень его любил, и он очень любил свой народ. Всегда ли так было?.. Не всегда. Именно приход ко Христу, глубоко воспринятая и исполненная жизнью Православная вера сделала из грозного и жестокого язычника, привыкшего «брать от жизни все», истинно доброго и высоконравственного человека, настоящего христианина, который умеет делать самое главное в этой жизни ― любить. «А откуда в нем такая любовь? Только от Бога, потому что он прозрел», ― объясняет прот. Димитрий Смирнов.

В день памяти прп. Антония Печерского предлагаем вашему вниманию проповедь митрополита Сурожского Антония об отцах Киево-Печерской Лавры.

Когда в десятом веке Русь стала христианской, монашеская жизнь Византийской империи уже достигла своего апогея; борьба между иноками и императорами увенчалась победой Церкви: словом и кровью монахи отстояли ее независимость. Иноков, ливших свою кровь в этой борьбе, окружало всеобщее почитание. Большие цареградские обители, как, например, Студийский монастырь, своими школами, библиотеками, приютами для сирот и престарелых глубоко влияли на умственную и общественную жизнь Цареградской империи: люди, отрешившиеся от мира, но проникнутые к нему сильной, сострадательной любовью, безбоязненно произносили над человеческой неправдой свой суд. Эти черты определили тип и киевского монашества.

Правда, первые монастыри, созданные князьями по образцу византийских, бывали часто бледными копиями живой, полнокровной иноческой действительности Византии. Но вскоре Русь начала создавать свою самобытную монашескую традицию. Без помощи со стороны, трудами и подвигом святых преподобных Антония и Феодосия выросла подлинно русская Киево-Печерская обитель, пережившая все трагедии истории, давшая древней Русской Церкви сонмы святых, вождей церковных (как, например, Стефана, епископа Владимирского, Ефрема Переяславского, Исаию Ростовского); благовестников, миссионеров-мучеников Кукшу и Пимена; людей глубокого и терпеливого милосердия, таких как святые Феодосий и Дамиан-целебник; наконец, первого летописца русского — Нестора, первого иконописца — Алипия.