23 февраля 2008 г. вечером в прекрасном зале Marie-Stéphane de l`École de Musique Vincent d’Indy состоялся концерт с участием известного мастера вокала и педагога Анаит Хамроян (сопрано) и ее талантливой ученицы Евы Тонин (сопрано).
Имя Анаит Хамроян хорошо известно специалистам вокала, известно оно и многим нашим прихожанам. У неё делали свои первые шаги в мир вокала многие наши юные певчие, она занимается и с некоторыми нашими ведущими хористами, поднимая их талант к вершинам вокального искусства. Но кто же такая Ева Тонин? Такого имени мы не знаем.
Раскроем секрет: Ева Тонин — это лишь сценический псевдоним, за которым скрывается всем нам хорошо известный человек, уже много лет поющий в нашем церковном хоре, — Антонина Майстренко.
Я попросил Антонину дать мне мини-интервью, чтобы познакомить наших прихожан с этим необычным человеком, уже в зрелом возрасте круто изменившим свою судьбу.
Вопрос: Как и когда Вы решили на-чать заниматься профессиональным вокалом?
Все началось у нас в церкви, на Мас-леницу, 2004 года. Я тогда в хоре пела альтом, или тенором, иногда даже басам помогала, смотря где я чувствовала «нехватку сил». К Масленице хотелось что-то особенное, русское и подходящее к празднику подготовить, и у меня случайно в шкафу нашлись ноты арии Снегурочки Римского-Корсакова. Попробовала — вроде получается. Но когда дошла до последней ноты — си-бекар 2-й октавы — испугалась. Я никогда такую высокую ноту не пела. В нашем церковном репертуаре такие ноты не встречаются даже в партии сопрано. Но уж больно красивая ария, нежная и задорная одновременно. И так к празднику подходит. Прихожу на репетицию с этой арией. Пою, как могу, у нас в зале. И вот, совершенно «случайно» (теперь я вообще не верю в случайности) в зале оказалась Анаит. Она сама подошла ко мне и дала несколько советов, как именно надо петь. И у меня получилось!!! И я тут же стала у нее заниматься.
Вопрос: Легко ли все давалось? Были ли трудности, когда хотелось все бросить?
Сначала была эйфория. Очень быстро пришли первые результаты, голос взлетел наверх. Тут-то меня и поджидали проблемы. Может, я «хвасталась» больше меры, может, кому-то мои успехи были «не в радость», так или иначе, у меня наступил кризис. Оказалось не так-то просто отстоять свое место «в новом качестве». Никто не хотел меня поначалу воспринимать всерьез как певицу.
Вопрос: Что же помогает Вам пре-одолевать такие сложные жизненные ситуации?
Как ни странно, но мне помогли кон-курсы и концерты. Ведь когда я начинала, веры в свои способности практически не было. Может, это мне только казалось, что у меня «неплохо получается»? Может, педагог просто меня хвалит, чтобы не обидеть? Слушатели, которые пришли на мои концерты (а это все мои друзья, и те-перь у меня еще больше друзей!), их поддержка, их внимание, наше общение на концертах и после — вот что меня выручает. Каждый концерт дает толчок, хочется спеть еще лучше, выучить новую интересную программу и принести ее слушателям. Когда это получается, люди уходят с музыкой в душе, глаза светятся как-то особенно. Я верю, что музыка нас буквально улучшает и исцеляет.
Вопрос: Как развивалась Ваша певческая карьера?
Уже через год занятий с Анаит я поехала на конкурс в Италию. Там были замечательные голоса, люди, по 10 лет занимающиеся пением. О том, чтобы выиграть конкурс, речи и быть не могло. Но для меня решающим фактором стало то, что меня, во-первых, не отсеяли в отборочном туре, а во-вторых, восприняли как «свою». Завязались интересные знакомства с другими исполнителями, я тогда мно-гому научилась, многое поняла про вокал и про «шоу-бизнесс», связанный с этим.
Именно знакомство с одной исполнительницей на том конкурсе, Натали Кузма, привело меня в школу бельканто Миреллы Френи. Натали год отзанималась в этой школе и посове-товала мне тоже туда приехать на мастер-классы. Это была учеба «нон-стоп», с утра до вечера, с получасовым перерывчиком на обед. Учеба шла на итальянском, и мне пришлось за полгода до этого усиленно учить итальянский! Но зато я все понимала и многому научилась.
Самым значительным событием на сегодняшний день можно, пожалуй, считать мой сольный дебют в мае прошлого года в Нью-Йоркском Карнеги-Холле (Weill recital Hall at Carnegie Hall).
Вопрос: Как, по Вашему мнению, совмещается церковное пение с профессиональным вокалом?
В то время, когда я только начинала вокальные занятия, в хоре я была нужна только в качестве альта, и мне нужно было делать выбор. Петь альтом — вредить голосу, тормозить учебу, или бросать хор и петь только сольный репертуар. Я в нашем хоре с 1998 года и очень полюбила церковное пение, это же такая красота! Я не смогла оторваться. И выбор я так и не сделала. Все эти годы я так и продолжаю «работать на два фронта». Это — самое трудное. Перед сольными концертами или записями я не могу петь в хоре. Вообще, пение в хоре имеет свои особенности. Это зачастую статичная музыка, часто на одной или нескольких нотах, для подвижного голоса (у меня как раз подвижный го-лос) это трудно, утомительно. Я очень признательна всем хористам, кто понимает мою «вокальную ситуацию», и особенно нашему регенту хора, Елене.
А вообще, церковное пение — это огромная тема для отдельного разговора. Молитвенно настраивать, объединять прихожан, — именно это является главной задачей хора. «Концертные» выступления тут неуместны, и всем «режут слух», отвлекают. К счастью, мне довелось неоднократно на протяжении 10 лет участвовать на службах, когда в хоре царит единство. Молитва как будто сама льется, и все это чувствуют. Бывает, конечно, и иначе. Это же живой коллектив, состоящий из иммигрантов. Люди приходят, уходят, текучесть кадров большая. Мне очень повезло именно в хоре встретить замечательных людей, с которыми петь — одно удовольствие. Сейчас радуют молодые хористы — молодежь у нас дружная, а значит, у них все получится.
Вопрос: Расскажите немного о благотворительном концерте в прошлом году.
На самом деле это был один из серии благотворительных концертов в пользу проекта «Дар Жизни» (International Organization Gift of Life).
Первый прошел в Монреале, второй — в Карнеги-Холле, в Нью-Йорке, а третий — в Одессе. Средства от концертов пошли на оплату срочных операций на сердце сиротам и детям из малообеспеченных семей Украины. Там сейчас огромные очереди на подобные операции, раньше они делались только заграницей, и это было очень дорого. Недавно Одесский детский госпиталь подключился к этой про-грамме. Только в прошлом году успешно прооперировали 41 ребенка! Хирурги делают эти операции бесплатно. Многие люди отдают свои силы, деньги, время на спасение детей. Конечно, в мире много проблем, не знаешь, за что хвататься раньше. Но, наверное, каждый имеет свой путь, и судьба нам буквально «подкидывает» то, что предстоит делать именно нам.
Вопрос: Какие Ваши дальнейшие творческие планы?
Этим летом я собираюсь сделать еще один благотворительный концерт для Одесского «Дара Жизни» в Ялте. А еще у меня запланирован сольный концерт в Нью-Джерси, это в июне. В ноябре – в Хьюстоне (Техас).
А самое главное – хорошо спеть на Пасху!!!
Вопрос: Возвращаясь к Вашему выступлению на концерте: он был особенный, так как были включены редко исполняемые камерные произведения, написанные композиторами, которые вообще-то предпочитали писать оперы, а не камерную музыку: Россини, Беллини, Доницетти, Верди, Бизе и др…
Да, этих композиторов весь мир знает именно как «оперных гигантов». А их песни звучат редко. Но именно они являются своеобразной творческой лабораторией этих мастеров. Там зарождались мелодии и гармонические находки, которые потом нашли свое место в их операх.
* * *
Поблагодарив Антонину за интервью, хочу поделиться своими впечатлениями о ее февральском концерте. На нем присутствовали многие прихожане нашего Петропавловского прихода. Вот уже второй год я бываю на выступлениях Евы Тонин (Антонины Майстренко). Я весьма далек от уровня специалиста по вокалу и даже не могу считать себя квалифицирован-ным слушателем, который разбирается в тонкостях исполнительского искусства. Поэтому мое мнение — мнение дилетанта. Но, как всякий дилетант, я хотел бы его высказать. Концерт прошлого года был для меня полной неожиданностью. Я, конечно, знал, что Антонина начала брать уроки вокала. Но сколько их, берущих уроки, и сколько из них остается тех, кто способен выйти на сцену и петь перед публикой?.. И вот, неожиданно для себя, я увидел на сцене вполне профессионального исполнителя, голос которого, заполняя собою зал, захватил меня и не отпускал до конца концерта.
Надо отметить, что тот прошлогодний концерт, как мне показалось, носил некоторый технический оттенок. Для исполнения Антонина и ее педагог выбрали тогда очень сложные с технической точки зре-ния произведения, требующие от вокалиста совершенного владения своим голосом. Антонина успешно справилась со всеми этими сложностями, продемонстрировав зрителям (а, возможно, и доказав что-то себе) прекрасную технику вокала.
Концерт в этом году уже не был для меня неожиданностью. Я уже знал, что увижу. Но, тем не менее, я снова получил сюрприз. В этот раз я увидел на сцене исполнителя, который, как и в прошлом году, демонстрировал нам замечательную технику исполнения сложных вокальных произведений. Но, помимо этого, я увидел еще и актрису, которая не просто пела, но играла, передавая зрителям через голос свои чувства и переживания. Безусловно, мастерство Антонины поднялось на но-вую ступень в бесконечном движении к Совершенству.
Э. Томберг