Потихоньку проходит зима с ее вьюгами и метелями, день начинает прибавляться, солнце ― пригревать. Все веселее и охотнее поют птицы, неуловимо изменяется небо… Скоро весна. Приближается Великий пост, а затем и Пасха. Воистину радостные и во всех смыслах солнечные дни, в которых мы снова и снова проживаем Христово Воскресение!

Но сегодня, 15 февраля, Церковь совершает еще один праздник ― Сретение Господне. В день Сретения, как повествует евангелист Лука (Лк. 2:25-39), праведный Симеон встретился в Иерусалимском храме с Младенцем Христом ― в буквальном смысле держал Его на руках, духовно прозревая спасение, которое Господь дает всем людям: и Израилю, и другим народам.

Тропарь (глас 1)

Ра́дуйся, Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды, Христо́с Бог наш,/ просвеща́яй су́щия во тьме./ Весели́ся и ты, ста́рче пра́ведный,/ прие́мый во объя́тия Свободи́теля душ на́ших,// да́рующаго нам воскресе́ние.

Кондак (глас 5)

Утро́бу Деви́чу освяти́вый Рождество́м Твои́м/ и ру́це Симео́не благослови́вый,/ я́коже подоба́ше, предвари́в,/ и ны́не спасл еси́ нас, Христе́ Бо́же,/ но умири́ во бране́х жительство// и укрепи́ лю́ди, и́хже возлюби́л еси́, еди́не Человеколю́бче.

Об истории праздника Сретения

Г.С. Битбунов в «Историко-литургическом описании двунадесятых праздников» так описывает историю праздника Сретения Господня. В IV-V веках он уже существовал как местночтимый праздник в Иерусалимской Церкви, однако однозначно самостоятельного значения не имел. Он «рассматривался в качестве своеобразного «отдания» всего сорокадневного цикла праздников, посвященных явлению в мир Сына Божия». До нас дошло сочинение галльской паломницы Этерии (Сильвии Аквитанской), в котором она также называет праздник «сороковым днем от Богоявления».

В своем произведении («Паломничество ко Святым местам») Этерия «чрезвычайно эмоционально описывает само торжество, совершающееся в этот день в Иерусалиме». Приводим отрывок из этого произведения, найденный в Толковом Типиконе проф. М.Н. Скабллановича: «В этот день служба бывает в Воскресении (не в Мартириуме, как в величайшие праздники и как литургия в воскресный день) и все совершается по порядку с величайшим торжеством как бы в Пасху (!); проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте Евангелия, где в 40-й день Иосиф и Мария принесли Господа во храм».

Упоминание о праздновании Сретения мы встречаем и в армянском Лекционарии. В нем описаны уставные особенности праздников годового цикла, которые в начале V века совершала Иерусалимская Церковь («Иконография праздника Сретения Господня…», сайт «Православие.ру»). Там Сретение также называется, как «Сороковой день от Рождества Господа нашего Иисуса Христа».

Дальнейшая история праздника приводит нас во времена императора Юстиниана Великого (VI век). Тогда, по предположению М.Н. Скабаллановича, торжество, посвященное памяти Сретения Господня, было впервые совершено в Константинополе. Произошло это в 542 году. Правитель сделал его «обязательным для всего государства» в качестве благодарности за избавление Царьграда «от трехмесячной моровой язвы и Антиохии от землетрясения». Однако, и в пояснении к этой точке зрения, и у Г.С. Битбунова мы находим отсылку к иному времени и иному императору: Юстину I, который правил двумя десятилетиями раньше. А Г.С. Битбунов, пользуясь доказательствами, собранными из множества источников, приходит к выводу, что… Впрочем, ненадолго отвлечемся от темы.

Читать дальше

Матф.7:16 По плодам их узнаете их.

Тропарь святителям (глас 4)

Яко апостолов единонравнии/ и вселенныя учителие,/ Владыку всех молите/ мир вселенней даровати// и душам нашим велию милость.

Кондак святителям (глас 2)

Священныя и боговещанныя проповедники,/ верх учителей, Господи,/ приял еси в наслаждение благих Твоих и упокоение:/ труды бо онех и смерть приял еси паче всякаго всеплодия,// Едине прославляяй святыя Твоя.

Дорогие во Христе братья и сестры!

В нашей недавней заметке, посвященной памяти святителя Василия Великого, мы уже достаточно подробно рассказывали о житии и служении этого светоча Православия. Там же упоминалось и имя его друга и соработника на ниве развития и распространения христианства — святителя Григория Богослова. Житие и труды св. Иоанна Златоуста, без сомнения, хорошо известны всем нашим читателям. Для тех же из них, кто хотел бы освежить их в своей памяти, можно порекомендовать для прочтения статью из Православной Энциклопедии: «ИОАНН ЗЛАТОУСТ. Часть I» и «Часть II».

Сегодня, 12 февраля, Церковь празднует день памяти всех трех вышеназванных святых: Собор вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Они были столпами Церкви, защитниками Православной веры, милосердными и благочестивыми людьми. Иеромонах Макарий (Симонопетрский), составитель статьи о Соборе святителей на сайте «Азбука веры», называет их «земной троицей». «Разные как личности, но единые по благодати Божией», они примером своей жизни прославляли Пресвятую Троицу — и нам в своих сочинениях заповедовали то же. «Эти светильники Церкви распространили по всей земле свет истинной веры вопреки опасностям и преследованиям и оставили нам, их потомкам, святое наследие», — пишет иеромонах Макарий.

Много можно рассказать о жизни этих святых мужей, но мы бы хотели взглянуть на их земной путь с определенного угла. О. Анатолий в проповедях не устает напоминать о том, что одной из главнейших ценностей человеческой жизни является семья. В наше время, когда зачастую само понятие о семье, о браке нещадно искажается, ясные слова, говорящие о важности заповедованных Богом взаимоотношений, прорастают в наших сердцах — и являются «глотком свежего воздуха», поводом задуматься, а подчас и призывом к действию. К тому же, важно не только создание семьи, но и понимание того, для чего она создана. Понимание того, как и на каких основах ее устраивать и куда, как корабль, вести. Ведь семьи — это в прямом смысле на всю жизнь: как на временную («семья — ячейка общеста», «здоровая семья — здоровое общество»), так и на вечную. И что в семье посеем, то и…

О святых семьях

В день памяти трех святителей, защищавших веру Православную и богоугодную жизнь, нам показалось весьма важным вспомнить о тех, кто подарил христианскому миру, а вернее — всей вселенной, эти «сияющие вершины» благочестия и Божественной благодати. Сегодняшняя наша заметка — о семьях, в которых родились и выросли святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, об их родителях, братьях и сестрах. Без их заботы, примера, помощи состояться великим вселенским Учителям Церкви Христовой было бы гораздо сложнее.

Читать далее

Дорогие братья и сестры, в честь праздника, посвященного трем учителям вселенским и святителям Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту, публикуем одно из стихотворений святителя Григория. Также рекомендуем ознакомиться с ним и на сайте «Азбука веры». Примечания к стихотворению не менее интересны.

О душе

Бога дыханье душа, и все-таки терпит смешение,
Неборожденная, с перстью; светильник, сокрытый
в пещере, –
Все же нетленна она и божественна, ибо не может
Образ Великого Бога бесследно навек раствориться,
Словно она ползучая тварь иль скот неразумный, –
Хоть и пытается грех бессмертную смертной соделать.
Также палящий огонь – не ее естество (ведь не может
Быть истязатель для жертвы своей источником жизни),
И не изменчивый воздух, что вдохом и выдохом движим;
Также она не крови поток, пробегающий плотью;
И не гармония членов телесных, в единство сведенных,
Ибо различной природы бессмертная форма и тело.
Чем же тогда превзойдут добродетельные наихудших,
Если они от смешенья стихий прекрасны иль плохи?
И почему лишены бессловесные умной природы,
Если их смертная плоть пребывает в гармонии с формой,
А гармоничное все быть лучшим должно, коль им верить?
Так рассуждают, считая лишь то основанием жизни,
При удаленье чего и души тела оставляют.
Не назовешь же ты пищу причиною жизни, а смертный
Жить без нее не способен, поскольку в ней крепость и сила.
Я и другое учение знаю, хотя не приемлю:
Ибо душа, пребывая на всех разделенной и общей,
В воздухе вряд ли блуждает. Ведь если б так было, то душу
Все б выдыхали одну и вдыхали, и каждый, кто дышит,
Находился б в других, согласуясь с природой воздушной,
Что разлита то в одном, то другом. Ну, а если блуждает, –
Что от нее, а что от утробы для жизни я принял,
Если я был к бытию извне привлечен породившей?
Если же ты полагаешь, что многих она породила,
Душ поглощенных лишь большим числом ты ее награждаешь.
И не ученье разумных, а книжная шалость пустая,
Будто душе суждено менять тела постоянно
Жизням согласно своим предыдущим – плохим иль хорошим:
Иль в наказанье за грех, иль в некую честь по заслугам.
Душу в одежды они то оденут, как некого мужа,
То непристойно разденут. С великим усильем вращают
Тщетно они колесо Иксионово, делая душу
Зверем, растением, смертным, псом, рыбою, птицей, змеею.
Часто и дважды одним, коль будет вращенью угодно.
Где же конец? Никогда не видал я разумного зверя,
Иль говорящего терна. Ворона ведь каркает вечно,
А по соленому морю плывет бессловесная рыба.

Читать дальше