Над землею – темень метельная,
А над яслями – песнь колыбельная.
Молвит с лаской слова святые
Матерь Божия – Дева Мария:
«Под звездой вифлеемской прекрасною
Засыпай, Мое Солнышко ясное.
Постелила Тебе сено душистое –
Засыпай, Мое Дитятко чистое.
Рано-рано Тебя потревожу Я,
Сына Моего, Сына Божия.
Ждет нелегкий нас путь кочевный,
Свете Moй Невечерний.
Горестна по земле дорога
Для Правды – Превечного Бога.
За добро от людей хлебнём лиха Мы.
Потерпи, Мое Сияние тихое.
Одолеешь Ты зло не силою –
Любовью Своей негасимою».
На востоке заря занимается,
Над Младенцем Мария склоняется…
За Ребенка Своего, за Небесного,
Радуйся, Невесто Неневестная!

Татьяна Шорохова.
Сборник православных стихотворений (1999-2009 гг.)

На изображении выше – мозаика из церкви св. Марии Магдалины в Дармштадте, на родине преподобномученицы великой княгини Елисаветы Феодоровны. Строили ее на личные средства Императора Николая II.

Источник: сайт pravmir.com.

В Сочельник, под Рождество, — бывало, до звезды не ели. Кутью варили, из пшеницы, с медом; взвар — из чернослива, груши, шепталы… Ставили под образа, на сено.

Почему?.. А будто — дар Христу. Ну… будто, Он на сене, в яслях. Бывало, ждешь звезды, протрешь все стекла. На стеклах лед, с мороза. Вот, брат, красота-то!.. Елочки на них, разводы, как кружевное. Ноготком протрешь — звезды не видно? Видно! Первая звезда, а вон — другая… Стекла засинелись. Стреляет от мороза печка, скачут тени. А звезд все больше. А какие звезды!.. Форточку откроешь — резанет, ожжет морозом. А звезды..! На черном небе так и кипит от света, дрожит, мерцает. А какие звезды!.. Усатые, живые, бьются, колют глаз. В воздухе-то мерзлость, через нее-то звезды больше, разными огнями блещут, — голубой хрусталь, и синий, и зеленый, — в стрелках. И звон услышишь. И будто это звезды — звон-то! Морозный, гулкий, — прямо, серебро. Такого не услышишь, нет. В Кремле ударят, — древний звон, степенный, с глухотцой. А то — тугое серебро, как бархат звонный. И все запело, тысяча церквей играет. Такого не услышишь, нет. Не Пасха, перезвону нет, а стелет звоном, кроет серебром, как пенье, без конца-начала… — гул и гул.

Ко всенощной. Валенки наденешь, тулупчик из барана, шапку, башлычок, — мороз и не щиплет. Выйдешь — певучий звон. И звезды. Калитку тронешь, — так и осыплет треском. Мороз! Снег синий, крепкий, попискивает тонко-тонко. По улице — сугробы, горы. В окошках розовые огоньки лампадок. А воздух… — синий, серебрится пылью, дымный, звездный. Сады дымятся. Березы — белые виденья. Спят в них галки. Огнистые дымы столбами, высоко, до звезд. Звездный звон, певучий, — плывет, не молкнет; сонный, звон-чудо, звон-виденье, славит Бога в вышних, — Рождество.